| Сонет Волны Пара чаек Устье реки Басла Пускай жестокая судьба сорвётся в пропасть и погибнет... Натюрморт с одиноким цветком Не спрашивали нас, когда швырнули в мир... Что-то ещё Гравюра Фотоснимок Плющом ползучим Жизнь взбиралась в Небо... Нокдаун Я иду по хребту между явью и снами... М. Волна
гранит любила одиноко - Казалось
бы, нахлынет и исчезнет - Взлетая
вверх, потерпит пораженье Пространство
вечно - Вот
дикий риск взвивается
над рифом, Случаен
бал, и в
отдаленном где-то Напрасно
знать, что впереди ненастье,
Что
городам - закаты и рассветы Но
в буре бед, что
счастье рвут на части, УСТЬЕ РЕКИ БАСЛА Зовется речка в просторечии Беслеткой Плеск весел слышал даже Белый мост О ласковая речка! Запах детства... Не брошен в Баслу, как букет мимоз, Тот юный мир, в котором целоваться На парапете среди бела дня Не запрещала женственная Басла, Ибо была прозрачною до дна Быть может, помнят лики эвкалиптов Те крики чаек над грозою волн, Когда из устья лодка выходила, И Басла лодку выпустила в шторм Пусть этот шторм доныне беспощаден, Но речка русло новое пробьет И смоет все прощанья и печали Мы сядем в лодку - Басла понесет Пускай жестокая судьба сорвется в пропасть и погибнет! А раз любовь, то навсегда - пусть никогда нас не покинет! Сказали Вы - Я выше Вас - ответил я - Все очень просто, Мужчина я - не ловелас не важно, что не вышел ростом Шампанским мы от ностальгий лечились с Вами, Смерть державы презрели мы, и вот стихи Христа спасают от Вараввы Над миром властвует любовь не мировая, наша с Вами, прости за "Вы" мне и позволь лишь повторить, что знаем сами - Пускай - жестокая судьба сорвется в пропасть и погибнет! Ведь врет же, что любовь слепа но у любви - нас не отнимет Цветок!
Часов и лет
дыхание не слушай - В салфетке теплый хлеб, упитанные груши Двуламповый
торшер, круг
света на столе Что
рок нам, что судьба - себя не удосужат Не спрашивали нас, когда швырнули в мир
Где-то скучной рулеткой дрожащий покатится шарик Красно-черным сольётся судьба и предъявит нам счёт, Но в учебниках жизни добавится некто имярек И объявит, что кроме нуля, есть как будто бы что-то ещё Мне бухгалтер давно на банкротство уже намекает И учебники жизни дают свой суровый ответ, Что в царях на Земле одуревший от зависти Каин, А художники пишут да пишут - закат да рассвет Где-то шарик качнулся и пляжи накрыло цунами И с Земли унесло в океан триста тысяч судеб, А весёлый рассвет настаёт, улыбаясь, над нами Просыпаясь, мы масло всё также намажем на хлеб Мы продолжим житье по своим генетическим спискам И на почту пойдём, если сможем, оплатим свой счёт, И поверим опять, что при диком количестве риска, Кроме боли, на свете - есть, будто бы, что-то ещё
На японской гравюре - дракон полетел меж акаций и пагод а внизу - человек - настрогал себе стрел, научился не плакать Невиновен же змей, что родился таким, и еда его - падаль Но стрелу отпустил лиллипут, арлекин - чтобы враг его падал Справедливость придумал, чудак чудаком - среди крови и мяса Хирошимой ответил на это дракон - всей критической массой Но пока на гравюре стреляет стрелок между белым и черным, так и будет гадать - что же он одинок между Б-гом и чертом?
Он пополнит альбомы и книги Так Творец, утомясь, удалился от дел, сдав их вестникам первых религий Вот парнишка упал. Не устали стрелять В новостях - материнские слёзы Что же злая весна наступила опять в желтом пухе цветущей мимозы? По ошибке - убит оказался араб Извинились - хотели еврея Солнце всходит, как будто прикованный раб И убийц оно тоже согреет Нам молчанья Вселенной, увы, не понять, хоть и шепчем друг другу - Поверьте! - Как она же дает нам цветы обонять, безразличная к Жизни и смерти? Но зачем-то меня фотография бъет - Мертвый парень в спортивной одежде - Раз мне больно, быть может, Вселенная врет В этой боли - наш шанс и надежда
Карабкаясь на злые зубы стен, И тыщекратно превращаясь в тлен, Вновь обращалась в быль - былая небыль И зацвела она на бастионе мертвом, Что кем-то был сожжен столетия назад, Но сгинул тот средневековый ад, А плющ - как Жизни стяг, взвивается над фортом
Был
долгим бой без кодексов и правил по Дарвину и Мальтусу вполне Зверьем двуногим человек был ранен, и он упал, а дух его вовне из тела выйти обреченно попросился, шепнула
смерть ему
- Иди
ко мне… - мелькнула мысль, что он напрасно бился… но вспомнил дом и свет в его окне – жену, детей, родителей и близких, и Родину, и
преданных друзей в праве истин низких, безумствовали все подлей и злей, а вкус земли
смешался
с вкусом крови… И вдруг – сквозь смех врагов и собственную боль, услышал голос –
человечий
вроде - Встань, человек! Ведь ты – земная соль! – Был странным голос - он просил подняться, не зная, что нет сил бой продолжать? А
может, просто был галлюцинацией иль мог, глумясь, врагу принадлежать? И как сумел он сквозь судьбы оковы и вой врагов внутри души звучать? А если друг неведомый – То кто Вы, И как же раньше Вы могли молчать!?
средь
правд проблематичных мол, и не лги? А звери тоже выглядят прилично – у этих, как у нас,
по
две ноги! Ответил голос - Подводя итоги, тебе ведь смерть не стала б отвечать Прости за правду, мы не недотроги – поэтому тебе
придется
встать! А победив, придется поклониться всем тем, кто с ними бился до тебя за
жизнь и честь - и в битве пал, но биться продолжил – вот,
к
примеру, это я! Я, в битве пав, поднялся только выше - в войне своей мы бились, как могли - Не я молчал – Ты – лишь сейчас услышал! Ты должен встать! Ты - человек и соль Земли! Я иду по хребту между явью и снами Лишь грозою сверкнет затуманенный мир Я иду по тропе меж двумя временами, Где сгустился водою небесный эфир Слишком плотным стал воздух земной атмосферы Каждый вдох - словно подвиг, а выдох - как смерть Как Земля не хранит в обитателей веры, Так и я - становлюсь на неверную твердь Лишь пройти этот мост меж двумя временами... Что на том берегу? Будет тьма или свет? Есть ли дальше тропы, уже пройденной нами, Продолженье? Кто скажет нам, да или нет? Но я должен идти этой узкой дорогой - Влево, вправо чуть-чуть - мне советует враг И стоять тут нельзя... Ну вот только немного, Перед тем, как я сделаю следующий шаг |